Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим.

Меня переполнило чувство благодарности: — Спасибо за теплый прием, за то, что позволили с вами встретиться, Это отрадное зрелище: никаких конфликтов, ни злости, ни конкуренции...

— Соревнования у нас есть, но мы никогда не увлекаемся до такой степени, чтобы забыть, что это просто игра.

Я не стал задавать вопросов о любви. В этом не было необходимости, — достаточно было почувствовать излучение, исходящее от этих четверых. С другой стороны, я ощутил и еще кое-что: легкую грусть, смешивающуюся с предвкушением.

Мой друг снова улыбнулся: — Ты пришел вовремя, потому что мы скоро покинем это место. Мы будем скучать без этой долины и наших детей.

— Покинете? Но почему Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим.?

— Около сотни лет назад мы получили Сигнал. Мы ждали его несколько тысячелетий, и он наконец-то пришел.

— Не понимаю...

— Скорее, ты просто забыл. Впрочем, в свое время вспомнишь. Мы уже пережили и испытали все известные формы перемен в нашей части физической вселенной. Мы летали среди звезд, перемещаясь точно так же, как путешествуешь сейчас ты.

Однако нам не удалось найти ничего такого, чего не было бы здесь, ничего по-настоящему нового.

— Думаю, я понимаю, о чем вы говорите. Знаете, я уже...

— Попробую объяснить иначе. Нас подталкивает любопытство... любознательность...

— Да! Такое случалось и со мной. Но неужели здесь никого не Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. останется?

— Зачем кого-то оставлять? Разве ты смог бы расстаться со своей рукой, даже с мизинцем?

— Но куда вы пойдете?

— Нас поведет Сигнал.

— Что представляет собой этот Сигнал? Можете его описать?

— О нем договорились заранее.

— С кем? Или с чем?

— Некоторые из нас отправились на разведку. Мы договорились, что при необходимости они подадут нам особый Сигал и тогда мы последуем за ним. Теперь, через много лет, один из разведчиков сделал это.

— Он... вы... он исследователь, ищущий новые миры, которые предстоит покорить?

— Нет, Роберт, не покорить... Познать.

Вопросы возникали один за другим: — Но откуда вам известно, куда идти?

— Мы просто Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. последуем за Сигналом.

— Вы и сейчас его получаете?

— Конечно. Он звучит все время с того самого мгновения, когда мы впервые его восприняли.

— А я могу его почувствовать?

— Не знаю. Вероятно, у тебя другая настройка.

— Вы ждали так долго... Почему же не ушли сразу после Сигнала?

— Нужно научить наших детей-животных обходиться без нас. Мы уже почти закончили, и теперь начинаем прощаться со всем этим. К сожалению, мы не можем, да и не в состоянии унести это с собой.

Я почувствовал, что мне пора уходить.

— Я очень рад познакомиться с вами, Мне почему-то кажется, что мы еще увидимся Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим..

— Непременно. Скажу тебе больше... впрочем, нет. Это, так сказать, только испортило бы все удовольствие.

Я попрощался с ними. Как только мы оторвались от земли, все четверо помахали мне рукой. Я не видел своего спутника Разумника, но знал, что он где-то рядом. Мы последовательно сделали несколько фазовых переходов и погрузились в черноту.

Теперь фигура Разумника отчетливо проявилась.

— Интересно, правда?

— Они так похожи на людей из будущего, которых я встречал раньше. Разница только в том, что эти живут на Земле, а те населяли ее окрестности.



— Ты любишь животных, и мы решили, что обстановка позволит тебе ощутить родство с этими людьми Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим..

— Это верно. Быть может, отправимся еще куда-нибудь?

— А куда бы ты хотел попасть?

— Мне хотелось бы познакомиться с нечеловеческими существами. Не людьми, но разумными. И нематериальными.

— Выбор довольно широк. Проблема лишь в том, позволят ли они.

— Позволят ли они? Звучит не очень ободряюще...

— Дело в том, что некоторым ты покажешься просто... вредным насекомым...

паразитом...

— Но ведь вы говорили, что меня невозможно уничтожить? Что никто не причинит мне вреда?

— Совершенно верно.

— Думаю, мне нужно увидеть что-то менее мирное... более захватывающее. Наверное, это глупо?

— Нет, если ты действительно этого хочешь.

— И вы будете рядом?

— Я всегда рядом. Не отставай Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим..

Яркая фигура быстро уменьшалась. Я следовал позади, используя недавно освоенный способ и настроившись на энергетическое поле Разумника. Это движение во мраке, когда передо мной виднелось лишь крошечное пятнышко света, могло длиться и одно мгновение, и целую вечность. Затем все пространство словно взорвалось мелкой разноцветной рябью. Крошечные точки тут же сложились в несколько пятен неправильной формы... первое было зеленым... возникло желтое... а затем меня втянуло в ярко-оранжевое пятно. Я неподвижно застыл на месте, когда оранжевое свечение окутало меня, будто зажало цепкой хваткой. Я не пытался вырваться и не испытывал страха. Я уже многому научился.

В мое сознание неожиданно ворвалась последовательность Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. тяжелых ударов, напоминающих электрические разряды. Они не причиняли боли, но были какими-то раздражающими, требовательными. Я мог истолковать их только как некий компьютерный двоичный код, однако не сомневался, что со мной пытается вступить в общение какой-то живой организм.

Отдававшиеся в голове ритмичные удары продолжались. Я их не понимал и потому решил откликнуться своей собственной слабой версией несловесного общения. Я представил себе устройство нашей Солнечной системы, затем мысленно начертил стрелку, начинающуюся у третьей планеты и заканчивающуюся тем местом, где сейчас находился я. Ответом стала долгая последовательность ударов, — они напомнили мне примитивную азбуку Морзе, хотя я по-прежнему не мог Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. соединить их слова. Однако когда я привык к этому ритму, передо мной начала возникать образная картина...

пылающее солнце и стрелка — не отходящая от него, а погружающаяся куда-то вглубь. Неужели сейчас мы находимся там?

Удары прекратились, затем раздалась короткая дробь. Наступила тишина, и сигнал повторился. Что это, подтверждение? Это значит "да"?

Сигнал снова повторился. Похоже, моя догадка оказалась верной. Я создал мысленный образ себя в материальном теле и закончил его вопросительной интонацией? Ответом стал другой сигнал, — насколько я понял, отрицательный.

— Это значит "нет"? Ты еще не встречал представителей моего вида? Позволь, я покажу... — Я мысленно нарисовал образ нескольких мужчин Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. и женщин и передал его.

Отрицательный ответ.

— Тебе интересно, кто мы?

Отрицательный ответ.

— Ты меня понимаешь?

На этот раз ответ был положительным... если я все правильно понял.

— Тогда я тебя не понимаю. Я различаю только "да" и "нет".

Отрицательный ответ.

— Ты хочешь, чтобы я тебя понял?

Отрицательный ответ.

— Тогда отпусти меня, и я покину твою энергию.

Удары усилились по громкости, ускорились, а затем исчезли вдали. Мне показалось, что я стремительно двигаюсь, — а потом я снова парил в глубокой черноте рядом со своим сверкающим другом Разумником.

— Ты вступил в общение с малой частицей целого.

— С чем-то вроде пальца Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим.?

— Можно сказать и так.

— Но палец не очень-то разумен.

— И все же некоторые способны общаться с подобными существами.

— Интересно, удастся ли мне когда-нибудь его понять...

— Думаю, да. Если очень захочется.

— Причина всех трудностей — мое любопытство. Скажите, а есть ли материальные нечеловеческие существа, с которыми я в состоянии вступить в общение?

— А меня самого ты считаешь человеком, не состоящим из физической материи?

— Мне почему-то кажется, что у вас было материальное тело... когда-то, хотя и не сейчас. Вы слишком свободны. Вы никогда не говорили, что были человеком, но я подозреваю, что это так. По одной простой причине: у вас Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. есть чувство юмора.

Лукавство, сарказм... Очень человеческое чувство юмора.

Наступила тишина. Мне показалось, что свечение Разумника на мгновение стало ярче.

— А мне кажется, что сейчас тебе придется вернуться в материальное тело.

— Да, похоже на то. Спасибо за экскурсию!

— Не стоит благодарности.

Я вернулся в материальное тело, чтобы опорожнить мочевой пузырь. Этот сигнал — мой собственный, личный сигнал - был слишком знакомым! Какой суетливой кажется человеческая жизнь, но, сколько в ней интересного!

4. ЗДРАВСТВУЙ И ПРОЩАЙ

Мое любопытство оставалось неутоленным. Я чувствовал нетерпение, был готов к новым переживаниям, Выяснилось, однако, что я могу получить далеко не все, что хочу.

После сердечного приступа Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. умер — или, как я теперь предпочитал выражаться, ушел — один мужчина, и его родня попросила меня разыскать покойного. Во время очередной встречи со своим другом Разумником я попросил у него помощи, но он сказал, что сейчас доступ к тому человеку невозможен. Единственным, чего мне удалось добиться, были пояснения в форме ПОСЫЛА, и я смирился с тем, что в данных обстоятельствах этого вполне достаточно.

В голове у меня немедленно созрел новый вопрос, связанный, главным образом, с моим собственным физическим существованием "Здесь". Я спросил Разумника, может ли он познакомить меня с нефизическим и нечеловеческим разумом, с которым я мог бы без труда Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. вступить в общение. К моему удивлению, Разумник тут же предложил отправиться в путь, и мы двинулись сквозь темноту. Казалось, уже через миг мы перенеслись в усыпанное звездами пространство. Прямо под нами была планета, в которой я узнал Луну, а вдалеке виднелся огромный бело-голубой шар, покрытый сеточкой мраморных прожилок — наша Земля.

Я огляделся по сторонам. И где же обещанный сверхнечеловеческий разум? Прочитав мои мысли, Разумник посоветовал смотреть выше, чуть в сторону.

Я был потрясен: в каких-то шести метрах надо мной висел огромный, круглый и сплюснутый объект, растянувшийся на несколько километров, — типичная "летающая тарелка", хотя ее размеры в тысячи раз Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. превышали те, о каких говорят очевидцы.

Она была невероятно большой — но, стоило мне подумать об этом, мгновенно сжалась до такой степени, что теперь ее поперечник не превышал шестидесяти метров.

Затем в днище "тарелки" распахнулась дверца... и в ней показалась фигура...

человеческая!.. совершенно обычный человек вышел прямо в космос и пошел — да, пошел ко мне. Я узнал его, едва он приблизился. Невысокий, толстенький и круглолицый, в какой-то потрепанной, но претендующей на элегантность одежде и высокой серой шляпе... красный нос картошкой, хитрющая улыбка — он был точной копией звезды множества комедий, которые я с удовольствием смотрел еще в молодости. Передо мной был Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. сам У.К. Филдз*.

----------------

* Уильям Клод Филдз (1880-1946 гг.), американский комик, эстрадный артист и киноактер. — Прим. перев.

Эта копия подделка, голограмма говорила голосом Филдза, с теми же интонациями и примечательными повторами. Он пригласил меня на борт и проводил в большую комнату с куполообразным потолком. Стены помещения были покрыты портретами всех известных мне комиков, а также множества незнакомых лиц; кроме того, всюду были шутки, анекдоты и сценки из мультфильмов. Инопланетянин назвал все это своим "грузом".

В голове тут же вспыхнул вопрос — Груз? В каком смысле? Кстати, можете отбросить эту внешность, я смогу принять вас и таким, какой вы есть.

— Не Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. сомневаюсь, мой друг, не сомневаюсь... Но, если не возражаешь, я останусь в таком виде. Так мне легче мыслить по-человечески. А может, ты хотел бы увидеть кого-то другого? Скажем, Ворчуна Маркса*?

----------------

* Один из четверых братьев Маркс, американских комиков. — Прим. перев.

— Нет, нет. Оставайтесь таким. Скажите, что вы делаете здесь, рядом с Землей?

— Мальчик мой, я экспортер.

— Понимаю. И что необходимое, за исключением этого корабля, вы нам поставляете?

— Должно быть, я неверно выразился. Я экспортирую отсюда, а не сюда, друг мой.

— Не представляю, что ценного можно найти на Земле? У меня нет сомнений в том, что вы далеко опережаете Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. нас по технологии. Вы владеете мысленным общением.

Неужели у нас можно найти что-то такое, чего у вас нет?

Он почесал нос: — Да уж, сэр, в это трудно поверить, но да, сэр, у вас тут есть кое-что...

трудно представить, насколько это нужно, если у тебя на родине этого вовсе нет.

— Вовсе нет чего?

— О, я собираю его долгие годы. Когда-то это была редчайшая штука, но сейчас, к счастью, становится все больше и больше.

— Так скажите, что это!

— Временами для того, чтобы понять цивилизацию, приходится узнать о ней все. Вот в чем проблема...

— Я по-прежнему не Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим....

— У вас, людей, это есть. Кое-что очень редкое и ценное, оно почти не встречаешься среди прочих разумных видов... того, что ты называешь материальной вселенной. Да и в других местах тоже. Очень редкое и ценное, сэр, вот что я скажу. А я специалист. Что, до сих пор не понимаешь? Позволь мне пояснить...

— Сделайте одолжение!

— Это встречается один раз на миллион — и у вас, людей, оно есть! Чувство юмора!

Шутки! Смех! Лучшее тонизирующее средство для перегруженного ума! Безотказно снимает напряжение и нагрузку!

— Что? Так вы прилетаете к нам в поисках новых и свежих шуток?..

— Именно! Вы, люди, уже давно Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. привлекли внимание поставщиков, хотя о нас и сложилось неверное впечатление. Подумать только, теперь вы даже шутите на тему НЛО! Но мы хотим только одного: смотреть и слушать. Ну, разве что самим немного пошутить — просто чтобы поддержать форму. А теперь, если вы позволите, сэр, я отправлюсь дальше.

Я внезапно оказался снаружи, а "тарелка" уже уменьшалась, скрываясь в космических просторах, Я настроился на своего друга Разумника, который ждал меня неподалеку. Теперь я знал, что у людей есть по меньшей мере одна отличительная особенность,

— Ты молодец. Однако мне кажется, что тебя беспокоит несколько иной вопрос.

Какое-то сокровенное желание, которое ты не Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. решаешься высказать.

— Да. Я хочу кое-кого навестить... Вы понимаете, о ком я?

— Самого зрелого, развитого человека на Земле, который живет в одном времени с тобой?

— Совершенно верно. Это возможно?

— Да, но результат может отличаться от ожидаемого.

— Мне все равно хочется попробовать.

— Я провожу.

Я двинулся за исчезающим вдали светящимся вихрем. долгое время мы двигались во тьме, а потом я вдруг оказался в комнате — обычной комнате, скромно обставленной парой стульев и столом. Через два больших окна комнату озаряли солнечные лучи;

мне показалось, что за окнами виднеются высокие деревья. Этот дом мог находиться где угодно.

За письменным столом в углу комнаты сидел какой Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим.-то человек. Я не мог сказать, мужчина это или женщина, не мог даже различить черты лица и особенности телосложения, Лицо едва очерчивалось, волосы были светло-каштановыми и опускались чуть ниже ушей, Что касается возраста, то я смог оценить его только промежутком от тридцати до пятидесяти лет. Одежда была простая: светлая рубашка, темные брюки.

Что меня поразило, так это исходящее от человека излучение. Мне показалось, что все вокруг озарено ярким весенним солнцем и этот свет содержит в себе все без исключения человеческие чувства. Свечение было почти нестерпимым, но в то же время знакомым. Энергия была очень уравновешенной: вот существо кажется Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. мужчиной, но в следующий миг я уже готов поклясться, что это женщина. Подлинное равенство: и Он, и Она. Оно!

Излучение прекратилось. Оно, — я буду называть его так, — подняло глаза. Они были бездонными. Я не смог различить никакого выраженного, выделяющегося чувства. Этот человек в совершенстве владел собой, хотя я не мог понять причин такой сдержанности.

Его губы не двигались, но я услышал, — и это меня ничуть не удивило. Слова сопровождались сердечной усмешкой. — Оно? Так меня еще никто не называл.

— Я не хотел вас обидеть. Просто не знаю, как вас зовут.

— Одно имя ничуть не хуже другого. Итак, ты полагаешь, что Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. я смогу тебе чем-то помочь?

— Да, я надеялся на это.

— Что именно я могу сделать?

— Ответить на несколько вопросов...

— И какую пользу принесут тебе мои ответы?

— Я... я не знаю...

— Ты всегда настаиваешь на том, чтобы остальные сами находили свои ответы.

Почему же решил, что с тобой должно быть иначе?

Теперь я понял. И почувствовал себя так, будто меня поймали на мошенничестве.

— Вы правы... На самом деле меня интересуете вы сами, а не ответы на вопросы.

— Я — просто один из множества других. Один из миллионов. Твоему другу пришлось потрудиться, чтобы отыскать меня.

— Я чувствую, что Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. вы с Запада, хотя никто на Земле не верит в ваше существование. Но... ведь мы уже встречались?.. всего один раз... так?

— Заметил? Ты сам отвечаешь на свои вопросы.

— Однако... вы прожили только одну физическую жизнь. Не проходили перерождений.

Но... откуда я все это знаю?

— Ты читаешь мои мысли.

— Только частично — и, подозреваю, только то, что вы позволяете прочесть. Одна жизнь — без перерыва, целых восемнадцать столетий! Как вам удается... оставаться молодым?

— Я постоянно меняю работу. Это сохранит молодость кому угодно. Тебя устраивает такой ответ?

— Замечательный ответ! Я очень рад, что мы встретились. И чем вы занимаетесь сейчас... какой работой?

— Считай меня Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. организатором или советчиком, как будет угодно.

— Судя по вашим способностям, у вас тут много дел.

— Да, забот немало.

— Что? Нет, не могу прочесть... вы — водитель "скорой помощи", хозяин ночного бара, консультант-психиатр, а теперь... теперь преподаете историю в университете. И многое, многое другое!

— Я люблю быть среди людей.

— Постойте... когда-то вы водили самолеты... на ХаррисХилл... Да, теперь я припоминаю. Вот где мы встречались!

— Просто решил поразвлечься.

— А где вы едите и спите?

— С этим я покончил уже много лет назад.

— Должно быть, ваши лекции по истории будут захватывающими!

— Я стараюсь удивлять и запутывать... сталкивать с противоречиями.

— Ваша Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. следующая работа... какой она будет?

— Разумеется, организационной. Как и ты, я буду заниматься Переменными Величинами. Твои книги, распространяемые тобой обучающие программы, — все они обогащают Переменными Величинами жизнь каждого человека, который с ними сталкивается. А теперь, вместо того чтобы задавать вопросы, ознакомься лучше с тем, что требует упорядочивания и в каких целях. Я могу передать тебе ПОСЫЛ об этом, — о плане, который никак не связан с коммунизмом или социализмом, капитализмом или диктатурой.

— Говорят, без этих общественных систем нельзя обойтись.

— Именно поэтому цель оправдывает затраченные силы. Необходимы объединенные, всемирные человеческие усилия. И люди будут объединяться не по религии, не по расовой принадлежности или политическим Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. взглядам, не под угрозой оружия, а благодаря пониманию необходимости объединения.

— Необходимость — тоже довольно суровое условие. Для этого планете нужно оказаться в угрожающем положении.

— В этом причина ожидания. Но подходящее время наступит.

— Однако людям еще никогда не удавалось достичь согласия во всемирных масштабах.

Я ощутил неожиданный всплеск энергии, похожий на тот, какой почувствовал раньше.

Когда излучение ослабело, я понял, что уже получил ПОСЫЛ и смогу просмотреть его в удобное время. Однако у меня был еще один вопрос.

— Быть может, у вас найдется свободная минутка и для того, чтобы упорядочить энергию в нашем Институте? Нам это очень нужно.

— На самом деле Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. вам это не так уж нужно, но я постараюсь.

— Вы будете в материальном теле?

— Разумеется. Но вы меня не узнаете.

— Вы ведь знаете, что теперь я буду внимательным.

— Конечно, Ашанин. И я подготовлюсь к этому, Ты не сможешь узнать меня, если я сам того не захочу. Прости, но мне уже пора в университет.

— Большое спасибо. Как скоро мы встретимся?

— Не очень скоро.

Оно, Организатор, развернулся и ушел не оглядываясь. Я поискал своего друга Разумника, но не смог уловить никаких признаков его излучения. Я понял, что мне пора возвращаться в материальное тело, и сделал это без особых Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. затруднений. Я сел, размял руки и вдруг сообразил, что получил важную подсказку. Организатор назвал меня Ашанин. Что это было — хитроумный прием, уводящий в ложном направлении, или просто шутка?

С тех пор я очень внимательно всматриваюсь в каждого незнакомца, который появляется в нашем Институте. Быть может, мне все-таки удастся выиграть пари?

*** После этих событий я понял, что мне больше, чем когда-либо, нужны четкие и достоверные сведения. Несколько дней спустя я снова сосредоточился на месте встречи с Разумником и воспользовался привычной методикой. Когда я переместился туда, светящаяся фигура была неподвижной, но я ощутил ее знакомое и уже приятное излучение, которое Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. было таким нестерпимым при первой встрече. Мне вспомнилось, какое благоговение я тогда испытал, как мне хотелось рухнуть к его ногам.

— Но этого не случилось. Мы просто пожали друг другу руки.

— Да, верно. Я просто не знал, что мне делать;

— Теперь, после процесса настройки, все в порядке. Тебе уже не требуется согласование вибраций. Ты ясно понимаешь меня, а твое собственное мышление вполне отчетливо.

— И теперь я уже не съеживаюсь от вашего яркого свечения.

— Вот это довольно занятно. Я не заметил изменений в твоем излучении.

— Телепатия... то, что вы читаете мои мысли. К этому пришлось привыкнуть.

— Ты тоже читаешь мои мысли Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим..

— Тогда вы, должно быть, заметили, как меня беспокоят перемены в нашем мире.

— Разумеется. Однако это... можно сказать, не в нашем ведении.

— К кому же мне обратиться с вопросом об этих событиях? Мой разум требует если не понимания, то хотя бы пояснений.

— Ты уже начал сам находить ответы на свои вопросы. Это нелегко, но приносит огромную пользу.

— Я не сомневаюсь, что вы знаете об этом намного больше, чем рассказываете. И по какой-то причине не хотите говорить мне больше. Почему? — Причина действительно есть. Говоря на твоем языке, все, что мы рассказываем, будет для тебя только представлением. Однако очень важно, чтобы Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. ты твердо понимал, что ищешь. Мы не в силах принести тебе такое понимание.

— Вы имеете в виду, что мне нужно самому пережить это, понять на личном опыте?

— Именно так.

— Но у вас есть знания обо всем, с чем я сталкиваюсь - и что встречу в будущем?

— В определенных границах. У нас нет сведений о том, что за этой чертой. Скоро ты сам поймешь причины этого.

— Я полагал, что вам известно абсолютно все. Значит, я ошибался.

— Твой путь меняется, потому что ты начал искать иные знания. Вскоре ты двинешься в новом направлении. После этого мы уже не сможем встречаться.

— Что? Что Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. вы имеете в виду?

— То, что твое желание может исполниться только в иных условиях. И ты уже хорошо подготовлен к ним.

— Но... не понимаю... Я сделал что-то не так?.. неправильно?

— Совсем наоборот. Ты сам говорил, что старые пальто и перчатки тебе уже не подходят.

— Вы имеете в виду, что я перерос даже вас? Но это невозможно!

— Мы всегда будем с тобой, как и прежде. Ты просто сменишь направление развития, и в нашем общении уже не будет нужды.

— Сменю направление? Но я даже не представляю, что это значит!

— Это уже случилось. Ты совершенно самостоятельно вернулся из того места, которое называешь Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. своей Родиной. Ты многому научился, когда сменил направление и добился такой перемены. И ты вспомнил. Ты уже давно этим пользуешься.

— Вы имеете в виду... этот способ перемещения и возвращения в материальное тело?

Похожий на замедленное движение? То, что я называю переключением?

— Да. Но не только это. Кроме того, существует одна Основа, — ты назвал бы это "фундаментальным знанием", — которую тебе еще предстоит открыть и понять. Мы желаем тебе удачи в поисках.

— Но... мы когда-нибудь встретимся?

— Да. Но уже не здесь. Не так, как раньше.

— Я... я даже не знаю, что сказать... мысли разбегаются...

— Не нужно ничего говорить.

Ослепительное сияние померкло Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим.. Целую вечность я оставался один в этой непроглядной тьме и чего-то ждал, а потом грустный и сбитый с толку, решил вернуться.

Горечь разлуки была нестерпимой. Что представляет собой эта неизвестная Основа?

Что такое новое направление? Однако чувство одиночества было таким сильным, что я не мог сосредоточиться на этих мыслях.

5. ПЕРЕСМОТР И ПЕРЕСТАНОВКА

В начале мне казалось, что я никогда не оправлюсь от прощания со своим другом Разумником. Много раз я в отчаянии отправлялся на знакомое место встреч, но там было пусто: попросту ничего, ни единого проблеска излучения энергии. Меня полностью поглотило чувство заброшенности и потери верного направления Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим..

Было очень трудно справиться с подавленностью, которая распространилась на все сферы моей будничной жизни, но со временем я все же добился определенного улучшения. После исчезновения явственной связи с Разумником призрачной становилась и моя прежняя цель: стать одним из этих существ. С другой стороны, я совсем не забыл об этой мечте. Повседневные заботы настойчиво требовали от меня внимания, и я постепенно восстановил утерянное равновесие. Понимая, что никто не в состоянии мне помочь, я сохранял свою проблему в тайне от окружающих.

Итак, мне предстояло найти "новое направление", хотя я не имел ни малейшего представления о том, что это может означать. В связи с Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. этим возникал, и другой вопрос какую Основу я упустил из виду? Так или иначе, я был убежден только в одном: каким бы ни было новое направление, оно является неотъемлемой частью процесса обучения, — нравится мне это или нет.

Я вновь погрузился в раздумья об Основе. В чем она может заключаться?

Я понял, что нужно искать пробелы в собственном Ином Мировоззрении. Мне удалось придумать только один способ: вернуться к Основам и попытаться найти упущенный момент. Другого выбора просто не было.

Иными словами, прежде чем переходить в те области неведомого, где я надеялся открыть недостающую Основу, мне следовало опереться Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. на надежный фундамент тщательно проверенных "известных величин". Для начала нужно было установить важнейшие приоритеты: четкое понимание мира "здесь-и-сейчас", физической жизни как таковой, без какой-либо философской и эмоциональной окраски. Этим сведениям и предстояло стать моей твердой опорой. Приняв такое решение, я начал приводить в порядок свои знания.

Мир Земной Жизни Когда на Земле возникли и начали размножаться различные виды углеродной жизни, каждое существо получило первичный приказ: выжить. Это указание означает сохранение физического существования в высоко организованной и уравновешенной системе размножения и симбиоза. Выживание отдельного представителя вида гарантировало сохранение всего вида в целом.

На более высоком уровне такой же Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. приказ получила и сама Земля, и этот факт позволяет увидеть в новом свете такие явления, как ветры и морские течения, землетрясения и вулканические извержения. Таким образом, Земля удовлетворяет множеству критериев одушевленного живого существа. Это подразумевает разумное сознание, весьма отличающееся от господствующих на планете углеродных форм жизни, которые не осознавали (и до сих пор не осознают) этой грани своего мира.

Выживание стало важнейшим законом жизни. Чтобы выжить, любому существу требовалось ежедневно поглощать определенное количество питательных веществ. Те существа, которые по каким-то причинам не могли это сделать, либо мутировали, либо просто погибали.

По мере развития простейших живых организмов и появления более Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. сложных видов проявилась определенная схема. Крупные и быстрые существа обнаружили, что медленные, мелкие и неподвижные живые организмы представляют собой легкую добычу. В результате мелкие существа учились быстрее двигаться и размножаться — в противном случае их просто истребляли. Затем малоподвижные крупные организмы выяснили, что у мелких, но быстрых животных появились острые зубы и способность действовать сообща. В целом, ни одна форма жизни не могла чувствовать себя в полной безопасности. Угроза нападения, схватки, нервные потрясения и смерть стали самыми обычными явлениями. Боязнь расстаться с жизнью в опасных ситуациях постоянно подталкивала каждого обитателя Земли к необходимости выбора: сражаться или убежать. По мере развития Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. и расширения такой схемы существования возникло своеобразное равновесие — то, что мы называем пищевой цепочкой.

Мир Земной Жизни был и остается сложной, саморегулирующейся и самовосстанавливающейся энергетической системой. Чем больше мы узнаем о симбиотических взаимоотношениях в рамках этого мира, тем большее восхищение вызывает его утонченная структура. В целом, она опирается на борьбу противоположностей, но все ее элементы сохраняют взаимосвязь друг с другом.

Оценивая Мир Земной Жизни, легко заметить, что основополагающая схема соперничества является прямым следствием приказа выжить. Все без исключения живые существа соперничают за важнейшие элементы физического выживания: пищу, воду, кислород, тепло и солнечный свет. Очень часто эта борьба выражается Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. в понятиях жизненного пространства: участок земли, воды или воздуха. Мы называем это индивидуальное пространство по-разному: инстинкт участка, собственная комната, берлога, нора, охотничий заповедник, личная собственность, недвижимое имущество, город, государство. Живые организмы сражаются за территорию, они готовы погибнуть за нее.

Этому инстинкту противостоят гибкие правила распределения жизненного пространства на основе потребностей и возможностей организма. Каждый живой вид способен выжить только в подходящей окружающей среде. В воде и в воздухе этот принцип соответствует эффективности пищевой цепочки и ее внутреннему равновесию, нередко столь тонкому, что к его нарушению приводит даже легкое изменение внешних условий. Однако на суше сохранять такое равновесие намного сложнее Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим.. По этой причине там живые организмы развиваются гораздо быстрее, а в решении проблем воспроизводства и выживания проявляют поразительную изобретательность.

Теперь я перейду к своему фундаменту — тем опорным положениям, от которых я отталкиваюсь в настоящее время.

При появлении в Мире Земной Жизни каждое живое существо получает (вероятно, посредством ДНК) жесткое первичное указание: выжить! Это основополагающее побуждение становится причиной любого действия существа. Выживание целого вида определяется прежде всего выживанием его отдельных представителей. Приказ выжить ограничивается рамками материальной вселенной и не получает никакого продолжения за ее пределами. Успешное выполнение приказа означает сохранение физической жизни. Неудача означает прекращение материального существования (смерть), то Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. есть существование нематериальное. Страх указывает на вероятность прекращения существования.

Мир Земной Жизни безличен в том смысле, что каждый живой организм соперничает со всеми остальными за поддерживающие жизнь питательные элементы. Это соперничество происходит как между представителями разных видов, так и внутри одного вида. Сотрудничество между видами является стандартным принципом существования, которое просто навязывает симбиоз как необходимое условие выживания. В целом, эту систему можно назвать хищнической.

Все, что не связано с физическим выживанием, лишено смысла. Любое чувство представляет собой отклонение от нормы, так как эмоции не связаны с первичным приказом выжить. Страх не считается эмоциональной реакцией.

Основой существования в этом мире Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. является изменчивость. Неподвижность означает рост энтропии. Энтропия — это гибель. Таким образом, отклонения от равновесия возникают постоянно, и это приводит к мощному адаптивному отклику живых организмов. Столкновение противоположностей, или разница потенциалов, представляет собой важнейшую силу, которая проявляется на всех уровнях этой системы.

Итак, с точки зрения Иного Мировоззрения, Мир Земной Жизни рассматривается как хищнический мир пищевых цепочек, хотя сейчас мало кто соглашается с подобной позицией. Эта система может показаться беспорядочной и запутанной, но в действительности неукоснительно подчиняется нескольким простым законам:

Расти и живи как можно дольше.

Добивайся всего, что необходимо для продолжения жизни.

Сохраняй свой вид, — размножайся!

Эти правила выполняются без ограничений Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. и условий. Физическая сила, скорость, незаметность, обостренные чувства и молниеносная реакция — все имеет огромную важность. Симбиоз и паразитизм вполне допустимы. Достоинство, мораль, сопереживание и прочие подобные чувства исключены. Каждое живое существо — хищник, и этот процесс не изменится до тех пор, пока существует сам Мир Земной Жизни. Без хищнических действий выживание затруднительно, если вообще возможно.

Чужаки В самый разгар размеренного и продуктивного процесса развития Мира Земной Жизни один вид организмов начал вести себя очень странно. Такое могло случиться с любым из тысяч других видов. До сих пор не ясно, почему это произошло именно с ними. Результатом стало не возникновение Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. нового органа, а видоизменение уже существующего. По этой причине изначальная схема Мира Земной Жизни осталась устойчивой и лишь частично подчинилась новому виду.

Чтобы подобная мутация сохранилась, она должна была произойти отнюдь не в единичном случае и не в одном, ограниченном районе планеты. Обнаруженные археологами и антропологами свидетельства показывают, что она почти одновременно (по меркам общего срока существования Мира Земной Жизни) проявилась в различных областях Земли.

На ранних этапах развития новому, модифицированному виду живых существ было довольно трудно выжить. Строение организма заставило его найти уникальные способы сохранения жизни. За исключением небольшого участка волосяного покрова на голове, существа были практически Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. лишены шерсти, и это привело к потребности предпринять особые действия для защиты от холода и жары, а также клыков и когтей других животных. У представителей данного вида не было ни клыков, ни когтей, что стало крупным недостатком с точки зрения самозащиты и агрессивных поисков пищи.

У них не было даже хвоста, а это означало, что они не могут взобраться на дерево, чтобы укрыться от нападения, — но, что еще важнее, без хвоста они были лишены действенного средства выражения своих чувств. Две ноги вместо четырех лап снижали устойчивость, делали неуклюжими, а вертикальный позвоночный столб первоначально был предназначен для горизонтального положения тела. Наконец, у Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. существ развилось определенное дополнение обычному животному мозгу: образование, отчасти напоминающее опухоль, которое и стало важнейшим отличием этих существ от остальных видов.

Прочие животные были крупнее, быстрее и сильнее; они умели лазать, великолепно плавали и гораздо лучше переносили природные стихии. Много поколений новых существ пытались понять, как и почему им удалось выжить с этим неприспособленным и малоэффективным материальным телом. Постепенно они начали сознавать, что существенно отличаются от остальных животных. Прошли еще сотни тысяч лет, прежде чем они, — точнее, некоторые из них — поняли, что действительно обладают чем-то особенным. Однако даже в те времена этот вид можно было назвать только Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. сообразительными животными.

Появившийся в Мире Земной Жизни новый фактор оказался значительным и влиятельным. У него были те же побуждения, мотивы и ограничения, что и у всех прочих форм жизни, а также ограниченные размеры тела и способности. И все же этот вид в сравнительно короткие сроки сумел добиться господства над всеми прочими. Единственной незатронутой сферой была энергия самой Земли. Основные стихии суши, воздуха, воды и огня оставались, в большей части, неподвластными новому виду и, следовательно, неизменными.

За такое покорение окружающего мира пришлось заплатить высокую цену. Посвятив все свои силы Миру Земной Жизни, новый вид практически полностью отбросил любые Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. прямые знания о том, что скрывается за пределами этого мира. В результате он замкнулся в рамках этой действительности. Однако разум-сознание, чужеродное по отношению к Миру Земной Жизни, — самая важная особенность этого вида — вступило в открытое столкновение с этим безостановочным накоплением материалистических знаний. Развивающийся разум позволил новому виду одержать верх над остальными формами жизни, но именно он продолжал следовать изначальному приказу выжить, он довел его до крайностей и нелепостей, совершенно бессмысленных и выходящих за границы любых вообразимых представлений о насущных потребностях.

На определенном этапе развития новый вид присвоил самому себе название "Человек", Homo sapiens.

С самых первых дней эволюции Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. Человеческий Разум много почерпнул из своего наследия, Он открыл высокую эффективность стадного инстинкта, перенял у животных принцип устойчивых пар, оберегающих свое потомство до тех пор, пока оно не становится самостоятельным. Он доказал пользу объединенных усилий во время охоты. Такое взаимное сотрудничество между представителями вида помогло им успешно соперничать с другими животными. В результате люди превратились в самых страшных хищников на Земле — более того, они превратили выживание в искусство, науку и даже развлечение.

Человек довольно рано понял важность животного принципа лидерства. Сначала власть принадлежала самым сильным, но затем неотъемлемыми качествами вождя стали также хитрость, сообразительность и умственные способности. Вождь получал право первым выбирать Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. себе женщину, пещеру и лучшие куски добычи. В конце концов, соперничество стало внутренним и свелось к борьбе за самое высокое положение среди соплеменников. Внутривидовое хищничество стало нормой, как и в обычной стае животных.

История показывает, что всякий раз, когда люди объединялись в достаточно крупные группы, существенным фактором их взаимоотношений становилась концепция божественного. Одно из простейших объяснений тому, почему это происходило, заключается в том, что после взросления Человеческого Разума он лишался родителей, на которых можно было бы опереться или обвинить в неудаче, которые помогали и устанавливали полезные правила. В результате Человеческий Разум призвал на помощь удобную замену. Таким Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. образом, у потребности в боге или божествах были достаточно рациональные причины. В детстве мы растем под присмотром отца и матери, которые являются для нас олицетворениями созидающей силы. Когда мы сами становимся взрослыми, нам приходится выдумывать новых, великих Родителей, которые исполняли бы такую роль. Концепция божественности становится удобным способом объяснения непонятного и избавления от неприятной ответственности. Однако за это приходится заплатить свою цену: расстаться с обширной сферой власти. Развивающимся индивидуальностям, которые считают, что на свете нет ничего выше их собственного "Я", трудно с этим смириться.

Чтобы постичь Неизвестные Величины и перенести их в категорию Истин, Человеческий Разум также свернул в Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим. ином направлении. Он обратил внимание на непосредственные, повторяющиеся переживания и, используя правило причин и следствий, превратил их в Истины которые затем начал передавать сыну от отца, дочери от матери; позже эти знания приняли устную и письменную форму, пока, наконец, не сосредоточились в школах. Грубые и упрощенные процессы поиска Истин лишь сравнительно недавно были систематизированы и получили название "наука".


documentacdsejp.html
documentacdsltx.html
documentacdstef.html
documentacdtaon.html
documentacdthyv.html
Документ Более того, мы дорожим чувствами, хотя они могут овладевать нами только в том случае, если мы сами этого хотим.