ПОСВЯЩАЮ ВЭЙ БА, ЖИВУЩЕМУ НА ПОКОЕ

ПОСВЯЩАЮ ВЭЙ БА, ЖИВУЩЕМУ НА ПОКОЕ

В жизни нашей редки были встречи,

Мы как Шан и Шэнь в кругу созвездий.

Но сегодняшний прекрасен вечер —

При свече сидим с тобою вместе.

Молодость ушла бродить по свету,

Головы у нас седыми стали.

Спросишь о друзьях — иных уж нету,

И душа сгорает от печали.

Нужно было два десятилетья,

Чтоб я вновь вошел в твои покои.

У тебя, гляжу, жена и дети,

И детей — не двое и не трое.

С уважением меня встречая,

О дороге спрашивают длинной.

Но, вопросы эти прерывая,

За вином ты посылаешь сына.

И велишь пырей нарезать свежий,

Рис варить, с пшеном его мешая,

И за ПОСВЯЩАЮ ВЭЙ БА, ЖИВУЩЕМУ НА ПОКОЕ то, чтоб быть в разлуке реже,

Пьем, за чаркой чарку осушая.

Десять чарок выпил — не хмелею,

Но я тронут дружбой неизменной...

Завтра ж нас разделят, к сожаленью,

Горных кряжей каменные стены.

ПРОЩАНИЕ БЕЗДОМНОГО

Как пусто все на родине моей:

Поля у хижин — в зарослях полыни.

В деревне нашей было сто семей,

А ныне нет их даже и в помине.

О тех, кто живы, не слыхать вестей,

Погибшие гниют на поле боя.

А я из пограничных областей

Сюда вернулся старою тропою.

По улице иду я в тишине,

Скупое солнце еле золотится.

И попадаются навстречу мне

Лишь барсуки да тощие лисицы.

В деревне нету ПОСВЯЩАЮ ВЭЙ БА, ЖИВУЩЕМУ НА ПОКОЕ никого нигде,

Одна вдова живет в лачуге нищей.

Но если птица помнит о гнезде,

То мне ль не помнить о своем жилище?

С мотыгой на плече весенним днем

Пошел я в поле наше за рекою,

Но разузнал чиновник обо всем —

И снова барабан не даст покоя.

Но хоть служу я там, где отчий край,

Кому на помощь протяну я руки?

Теперь куда угодно посылай:

Мне не придется думать о разлуке.

Нет у меня ни дома, ни семьи,

Готов служить и там, где мы служили.

Лишь мать печалит помыслы мои —

Пять лет она лежит в сырой могиле.

При жизни я не ПОСВЯЩАЮ ВЭЙ БА, ЖИВУЩЕМУ НА ПОКОЕ мог ей помогать:

Мы вместе плакали о нашей жизни.

А тот, кто потерял семью и мать,—

Что думает о матери-отчизне?

ВИЖУ ВО СНЕ ЛИ БО

Если б смерть разлучила нас — я бы смирился, поверь,

Но разлука живых для меня нестерпима теперь,

А Цзяннань — это место коварных и гиблых болот,

И оттуда изгнанник давно уже писем не шлет.

Закадычный мой друг, ты мне трижды являлся во сне,

Значит, ты еще жив, значит, думаешь ты обо мне.

Ну, а что, если это покойного друга душа

Прилетела сюда, в темноту моего шалаша?..

Прилетела она из болотистых южных равнин,

Улетит — и опять я останусь во мраке один ПОСВЯЩАЮ ВЭЙ БА, ЖИВУЩЕМУ НА ПОКОЕ.

Ты в сетях птицелова, где выхода, в сущности, нет.

Где могучие крылья не в силах расправить поэт.

Месяц тихим сияньем мое заливает крыльцо,

А мне кажется — это Ли Бо осветилось лицо.

Там, где волны бушуют, непрочные лодки губя,

Верю я, что драконы не смогут осилить тебя.


documentacdcnor.html
documentacdcuyz.html
documentacddcjh.html
documentacddjtp.html
documentacddrdx.html
Документ ПОСВЯЩАЮ ВЭЙ БА, ЖИВУЩЕМУ НА ПОКОЕ